Читаем без скачивания Башня континуума. Владетель. Том 1 - Александра Седых

– Вы кто вообще такой.

– Как же, милорд. Ведь вы сами изъявляли желание побеседовать со мной. Именно, вчера, когда вы встречались с генерал-губернатором Фареллом и господином бургомистром нашей некогда цветущей столицы, вы изволили спросить, почему на встрече отсутствует директор местного департамента Отдела Благонадежности. Кстати, раз уж подвернулся удобный повод, позвольте полюбопытствовать, откуда столь живой интерес к работе нашего скромного ведомства.

– Просто интересовался… местными культурными достопримечательностями, вот и все.

– Ваша тяга к культуре весьма похвальна, сразу видно благородного джентльмена из высшего общества. Смею надеяться, я из первых рук сумею удовлетворить ваше любопытство.

– Вы… директор… местного отделения ОБ?

– Да, милорд.

Сногсшибательное признание, в сущности, не особенно потрясло его. Это здесь носилось в воздухе, он ощутил это в самые первые минуты, когда нога его ступила на эту истерзанную войной землю. Они здесь все были заодно, а, если кто-то был не заодно, его уничтожали, физически или иными способами. Взять хоть генерал-губернатора Дезерет, Фаррела. Заслуженный боевой генерал, человек безукоризненной морали, мужества, доблести и преданности, железной рукой он начал борьбу с повстанцами, приверженцами низвергнутого мятежного губернатора Сэйнта. И потерпел крах. Последние годы генерал-губернатор Дезерет влачил жизнь запойного, тяжело больного, алкоголика, абсолютно отрезанного от действительности и реальной власти.

– Как можете вы быть заодно с этими убийцами…

– Вы предубеждены, милорд, что куда хуже, дезинформированы по поводу происходящего здесь. Что до сотрудников Отдела, то мы поддерживаем законно избранного и незаконно смещенного с должности губернатора Сэйнта.

– Убивая невинных людей? Имперских солдат? Рабочих? Что вы такое несете?

– Гниды эти сотрудничали с оккупационным режимом, коллаборационисты, гниды, – отозвался из угла хриплый молодой голос.

Занятно. Занятно вдвойне, поскольку согласно имперским военным сводкам рабочие числились пособниками повстанцев. Именно поэтому принадлежавший «Ланкастер Индастриз» заводской комплекс подлежал закрытию по прямому и недвусмысленному указанию лично государя Императора. Именно поэтому сиятельный лорд Ланкастер прибыл с официальным визитом на Дезерет и предыдущие два дня провел, заверяя прессу, что Бог и государь покарают восставших нечестивцев, сепаратистов и еретиков. Когда прогремел взрыв, сиятельный лорд Ланкастер, то есть он, как раз объявлял рабочим, что лавочка прикрывается до лучших времен. Теперь становилось до кровавой рвоты понятным, что лучшие времена на этой мятежной земле наступят нескоро. Чрезвычайно нескоро.

– Вы все…

– Милорд.

– Сидите у меня в печенках!

– Почему мы просто не прикончим эту капиталистическую гниду? – спросил из угла неприятный молодой голос.

Человеку с фонарем приелись невразумительные реплики с мест, раздался хлопок и тоненький, заливистый, захлебывающийся в агонии, визг. Труп без сантиментов на полном ходу вышвырнули из брюха механо.

– Так на чем мы остановились, милорд. Ах, да. Вы не совсем правильно поняли ситуацию. Мы не собираемся убивать вас. Или торговаться за вашу голову с Корпорацией или же с имперскими властями. Нет. Вы встретитесь с господином Сэйнтом и побеседуете с ним.

– Зачем?

– У господина Сэйнта имеется к вам предложение о сотрудничестве.

– Какое, к чертям, предложение?! Убийцы! Твари! Вы мне ответите за это! – крикнул он.

Нет. Ничего такого он не крикнул, потому что рот ему заткнули кляпом, и остаток пути пришлось провести в гробовом молчании. Он едва заметил тот момент, когда его грубо выволокли из непроглядной темноты и снова втолкнули в непроглядную темноту. Вежливый голос на ухо любезно предупредил их милость, чтобы он оставил всякие мысли о побеге.

– Вы интересовались местными достопримечательностями, милорд, так вот, сейчас вам представится великолепный шанс посетить одну из них. Наши прославленные Джет-шахты. Добыча Джет началась на Дезерет девять веков тому назад, еще в эпоху Старой Федерации, и прекратилась пятьдесят семь лет тому назад, в 456 году Освобождения. Необычайно захватывающе, не правда ли?

Кит все равно не мог поддерживать беседу из-за кляпа во рту.

– Хмм.

– Да, вы правы, именно к этому я и клоню, милорд. Шаг влево или вправо, и вы навеки затеряетесь в лабиринтах выработанных Джет-шахт. Пройдут долгие десятилетия, прежде чем обнаружат ваш охладевший труп. Если вообще обнаружат. Так что не валяйте дурака. Просто спокойно идите вперед.

Хорошо им было говорить. Его соглядатаи, оснащенные приборами ночного видения, двигались в затхлом мраке легко и уверенно, а он не видел ничего. Время от времени чья-то рука хватала его за плечо, разворачивала и подталкивала в нужном направлении. Шли они долго, никак не меньше двух, а то и трех часов, и, в конце концов, Кит почти начал испытывать благодарность за то, что рот ему заткнули кляпом. Мгла, гробовая тишина и навязчивые мысли о нависших над головой сотнях тысяч тонн горных пород так болезненно воздействовали на нервы, что, если бы не кляп, он бы уже давно, наверное, заходился тоненьким девчачьим визгом. Несколько раз за время пути тьма переставала быть абсолютной, разжижаясь исходящим невесть откуда зеленоватым мерцанием, но лучше от этого не становилось, совсем нет. Киту начинало казаться, будто стены и своды пещер и галерей двигаются и дышат, как живые. Вид живых стен вызывал тошноту, и оттого он крепко зажмурился, и остаток пути проделал с закрытыми глазами.

Контраст между тьмой и светом оказался необычайно резким, внезапным и совершенно ошеломил, резанув глаза даже сквозь плотно сомкнутые веки.

– Лорд Ланкастер? – сказал кто-то из его тюремщиков. – Мы пришли.

Он не успел вымолвить ни слова, ни проклятья, когда у него из горла вынули кляп, развязали руки и втолкнули в свет, такой же густой и всепоглощающий, какой прежде была тьма. Спотыкаясь, на ощупь, он сделал несколько шагов через свет. И очутился в дивной красоты сверкающем хрустальном гроте с хрустальными же колоннами.

Какое-то время он стоял, настороженный, как зверь, и ждал, пока что-нибудь произойдет. Ничего не происходило. Потирая затекшие запястья, он осторожно огляделся, но не обнаружил ни намека на выход или хотя бы вход. Определить, откуда струился свет, тоже не представлялось возможным, разве искусные строители грота мастерски встроили светильники в стены? От инженерных изысканий Кита оторвала какая-то белесая пакость, вывалившаяся ему прямо на голову из настенной ниши.

Громадная бабочка. Белая. Мертвая.

– Фу!

Лихорадочно дернувшись, он стряхнул с себя мертвое насекомое, которое ударилось о хрустальный пол и рассыпалось в горсть трухи. Что эти безумцы планируют с ним делать? Пытать, бросая на голову дохлых насекомых? Кит начал терять терпение, которого, признаться, ему недоставало и во времена, стократ лучшие, чем сейчас. Дикая давящая злоба захлестнула его, пересилив страх, боль, неимоверную усталость и презренный инстинкт самосохранения.

– Вам лучше бы прикончить меня, потому что если я выберусь отсюда, клянусь, я сотру вас в порошок, вы умрете медленной, мучительной смертью, очень медленной и очень, очень мучительной…

Его страстную и бессвязную речь прервали взгляды. Нечеловеческие взгляды. И эти взгляды были устремлены в его спину и затылок. Кит развернулся. И встретился лицом к лицу с четырьмя… ангелами.

Ангелы? Невероятно, но какое иное слово мог подобрать он, чтобы описать представших его взору неземных созданий? В них было не меньше двадцати футов росту. Лучезарные существа несказанной красоты и мощи, с огненными крыльями и нимбами, в одеждах, сотканных не из материи, но из белоснежного бездымного пламени. Невинные их лица дышали добротой и поистине райской кротостью, а голубые глаза были чистыми, как арктические ледники. В руках они держали мечи, выкованные из лунного света и разрядов небесного электричества в миллиарды вольт.

Рот Кита приоткрылся, и с приоткрытым ртом он уставился на ангелов. Наверное, он мог стоять так долго, бесконечно долго, целую вечность, но его окликнули.

– Лорд Ланкастер.

Со все еще приоткрытым ртом Кит недоверчиво развернулся в другую сторону и увидел человека в строгом черном костюме, белой рубашке и красном галстуке. Это был он. Мятежный губернатор Сэйнт.

– Что? Это вы? Вы?

– Да, милорд. Позвольте представиться. Губернатор Дезерет Сэйнт.

Вид губернатора не произвел на Кита и половины того оглушающего впечатления, какое произвели ангелы, но, в своем роде, внешность самозваного пророка тоже никак нельзя было назвать непримечательной. Судя по немногим сохранившимся снимкам недолгой поры его губернаторства, которые доводилось Киту видеть, в молодости Сэйнт был недурен собой. Но, во-первых, за двадцать пять бурных лет Сэйнт не мог не постареть. Во-вторых, что куда хуже, некогда приятное лицо его было чудовищно изуродовано, представляя настоящее месиво застарелых рубцов и шрамов. Правое ухо было оторвано. И он был на оба глаза слеп.